Бурый медведь.

posted by admin on Фев 22

…Подвижным, влажным носом Урзус (медведь по-латыни) сильно втянул воздух, и его охватило беспокойство. Побуревшая тайга, хрусталики замерзших болотец и озеринок, высохшие травы, синева гор притихли, ожидая снег. Медведь спустился с каменной гряды и ходко зашагал в глубину тайги. Вдали за спиной тихо вздыхали в мертвой осенней зыби волны Байкала. Надо было уходить в глубину гор, в край берлог. Черная шерсть переливалась на крепких мускулах,- на широкой, жирной спине.. Тысячелетний опыт предков безошибочно говорил, что пора укладываться – кончилась теплая сытная осень и идут холода. Близость снега заставляла бросать недоеденные в шишках орехи, уходить от брусничных полян, покидать низинную сырую тайгу. На своем пути он сворачивал к сухим пригоркам, вынюхивал что-то среди камней у подножия скал, скреб лапой под корнями деревьев. Видимо, это было не то, что надо, потому что Урзус снова пускался в путь. На сухой, теплой еще терраске как-то нерешительно начал он сильно копать одной лапой под корни толстой полуусохшей сосны. Мешающие узлы корней тут же перегрызал. Берлога уже почти получилась, но, вернувшись к ней с охапкой лесного мусора и веток для подстилки, Урзус увидал, что песчаная крыша струится – он перегрыз лишние корни. Без видимого огорчения, привстав на задние лапы, медведь развернулся и пошел дальше. Там, выше по склону, у него была старая берлога.

В эту пору, конец октября – начало ноября, пришло время массового залегания в берлоги.