Бурый медведь.

posted by admin on Фев 15

Медведь оттащил добычу метров на пятьдесят, положил. Стоит рядом, сопит, обнюхивает. Рыбак понял – не двигаться. Потом слышно – захрустел медведь, пошел в сторону. Эх, ружье сорвалось с плеча, осталось где-то. Вот возвращается медведь. Притащил сучья, бросил на добычу. Вскоре Иван оказался заваленным лесным хламом. Хорошо не нашел медведь тяжелой валежины, сучья почти не придавили рыбака.

Время тянулось бесконечно. Иван чувствовал, что медведь где-то неподалеку. Ночью он несколько раз подходил к добыче, прислушивался, долго с легким храпом нюхал воздух. А с рассветом ушел, слышно было, дальше, чем отходил ночью.

Иван начал осторожно выбираться из-под завала. Выбрался, прислушался, огляделся, встал. Нет медведя. Крадучись, тихо дошел до ружья. Затем – на зимовье. Ран не оказалось, отделался испугом.

Агрессивность медведя определяется главным образом необеспеченностью кормами, а в ряде случаев и нашим к нему отношением.

Давно замечено, что вблизи населенных пунктов безнаказанность медведей, скажем, за нападения на скот переходит в безбоязненное и наглое отношение к человеку – звери на глазах у людей кидаются на домашних животных, а дело кончается нападением и на человека. В этом же ряду стоит и привычка прикармливать медведей у рыбозасольных пунктов, столовых, на лесосеках (был случай в Киренском районе), выращивать медвежат дома и еще хуже – держать их в местах отдыха или пионерских лагерях. Последнее – свидетельство нашего опасного невежества. Еще в прошлом веке было известно, что доверяться прирученному медведю нельзя, он иногда становится опасным «без всякой разумной причины».