Бурый медведь.

posted by admin on Фев 11

Особым был и ритуал сборов на охоту. К стоянке промышляющей артели эвенк, обнаруживший сегодня берлогу, подходил с особенным шумом. Он долго сморкался, выразительно отряхивал лыжи от снега. Всем становилось ясно, в чем дело, и назавтра артель, не сговариваясь, молча отправлялась по его следу. Удачник шел позади всех. Неподалеку от берлоги все тихо извинялись перед хозяином, его обнаружение и свои намерения сваливая на кого-нибудь другого, чаще на русских охотников: «Это не мы, это луча (русский)». Шуруя жердью в берлоге, выживая медведя, эвенк приговаривал что-нибудь вроде: «У нас отца-матери нет, мы сироты, ты тихонько выходи, помаленьку…»

Совершенно обязательным был обычай, убив медведя, тут же бросать древко пальмы (специальное оружие), после делали новое. Нетрудно догадаться, что скрывалось под этим обычаем: древко во время охоты могло надломиться и привести к несчастью на следующей охоте. Русские охотники Восточного Прибайкалья (по А. Черкасову) собирались на берлогу тихо, никому не рассказывая, боже упаси – женскому полу. Примечательно, что собравшиеся давали друг другу клятву не оставить другого в беде, которая может приключиться на этой охоте. Обязательной перед охотой была баня. Сборы заканчивались прощанием друг с другом, поклонами на все стороны. К берлоге шли пешком, тихо, молча.

В бассейне реки Вятки охотники, собравшиеся на берлогу, шли не по улице (сглазят!), закрывали печную трубу, а домашние не должны были даже смотреть вослед уходящим.

Смысл всех этих обычаев в том, чтобы подчеркнуть серьезность грядущего события, сосредоточить внимание. В широко известном раньше поверье «сорок первый медведь – роковой» ясно выражено предупреждение привыкшему к удачам охотнику, уверенному в себе, что медведь – не заяц и что всегда надо быть предельно собранным, осторожным, не расслабляться.